— Мне нравится находиться рядом с тобой, Габриэль. Пошли.
Габриэль сжал своими пальцами ладонь Франчески, убеждаясь, что в ее сознании было только принятие того, что произошло между ними. Ей было нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью о Спутниках жизни, но сексуальное влечение между ними, кажется, шипело при легчайшем контакте. Он намеревался медленно ухаживать за ней, мягко одержать над ней победу, не набрасываясь каждый раз, когда посмотрит на нее. Ее шаги были не такими широкими, как его, поэтому он сознательно сокращал длину каждого своего шага. Его поражало, каким правильным ощущалось просто идти сквозь ночь вместе с ней.
— Если мне больше не представится шанса сделать это вместе с тобой, Франческа, спасибо тебе за эту прогулку, — слова вырвались у него прежде, чем он смог их изменить. Он взглянул на ее наклоненную голову. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неуютно. Но я никогда раньше не делал этого — не прогуливался в ночи, не торопясь, не планируя, просто бродя. И мне определенно никогда не предоставлялась возможность идти рядом с красивой женщиной. Для тебя это может показаться простым удовольствием, для меня же это уникальный опыт.
Она взглянула на него, так что он уловил быстрый взмах ее длинных ресниц, а потом совершенство ее профиля.
— Я уверена, у тебя была уйма возможностей, Габриэль, — он был невероятно прекрасен в своей мрачной мужественности, и она знала, что он с легкостью привлекает женщин. — Не хочешь же ты заставить меня поверить, что прожил столетия без… — она замолчала, когда он резко остановился. Он был так хорош, угождая ей, точно зная, что ей необходимо.
Габриэль схватил ее за подбородок своей рукой, заставляя ее поднять голову и посмотреть на него.
— Я охотник, Франческа. Карпатский охотник. Я не чувствовал страсти, как ты себе воображала. Не было никакого желания к женщине. Мне, конечно, хотелось знать, что значит испытывать желание, поэтому я время от времени сливался с сознаниями людей, чтобы посмотреть, на что похожи эти ощущения для людей, с которыми я случайно пересекался. Но я никогда никого не хотел, пока не воскрес из мертвых и не услышал твой голос, — на краткий миг слабая улыбка тронула его рот, а потом исчезла. — Чувства, которые ты вызываешь во мне, невероятно отличаются от тех, что излучают люди. Они гораздо более сильные и настойчивые, — он убрал от нее свою руку. — Мои слова оказывают на тебя давление, что в данный момент тебе совсем не нужно, и мне не хочется, чтобы это так было. Я действительно хочу уважать дистанцию, которую ты желаешь установить между нами. Я был полон решимости ждать до тех пор, пока ты не будешь чувствовать себя более непринужденно в наших отношениях.
Она тихо рассмеялась.
— Вряд ли ты сможешь взять на себя вину за наше занятие любовью, Габриэль. Это была всецело моя инициатива.
Легкая улыбка промелькнула на его лице.
— Не знаю, могу ли я честно сказать, что это так, но я думаю, что у тебя и так было достаточно приключений на несколько подъемов.
— Ты должен научиться говорить «дни» или «ночи», — мягко поправила она. — Это эра компьютеров, и обмен информацией может быть произведен опасно быстро. Ты отсутствовал длительное время, и хотя я знаю, ты впитываешь информацию как губка, но с технологией становится все труднее скрыть наше существование от остального мира. Ты привык к миру, где со стороны людей практически не было никакой угрозы, но это изменилось с приходом компьютеров, — его рука прошлась по ее руке, и она не думая переплела свои пальцы с его, когда они двинулись вдоль тротуара.
— Должен признаться, что никогда не рассматривал людей как угрозу, ими так легко управлять.
— Это прозвучало так высокомерно, Габриэль, хотя я чувствую, ты не имел этого в виду. Наш народ находится в отчаянном положении, наша раса почти обречена. Я слежу за новостями, правда окольным путем, поэтому знаю, что происходит. Существуют человеческие женщины с необычными психическими способностями, которые совместимы с нашей расой. Спутница жизни принца нашего народа когда-то была человеком.
На некоторое время воцарилось молчание. И снова бессознательно Габриэль потянулся, чтобы поделиться этими новыми знаниями с Люцианом. Он дотронулся до своего близнеца без труда, быстро, как делал это на протяжении последних двух тысяч лет. Люциан был полностью погружен в сложный текст, который находил невероятно интересным. Это всегда поражало Габриэля — то, что Люциан сохранил свою потребность в знаниях. Он всегда, как губка, впитывал информацию. И теперь он ответил взаимностью, поделившись всем, что узнал о современном мире, вывалив на Габриэля столько фактов, что тот начал смеяться.
— В чем дело? — тихо спросила Франческа, видя искреннюю любовь в глубине его глаз.
Габриэль незамедлительно разорвал контакт, тихо выругавшись на древнем языке. О чем он только думал? Раньше он никогда не придавал значения укоренившей привычке поддерживать связь со своим братом. Даже когда Люциан обернулся, он не боролся с этой привычкой. Да и почему он должен был беспокоиться? Чем больше знаний у каждого из них, тем лучше битва. Но теперь все было по-другому. Сейчас это могло стоить Франческе жизни. За последние несколько веков Габриэль сражался с Люцианом бесчисленное множество раз.
Он не единожды наносил ему смертельные раны, но, тем не менее, ни разу не смог превзойти Люциана, ни разу не смог уничтожить его. У него не было никаких оснований думать, что и сейчас исход их битвы будет другим. Он не мог позволить себе роскошь совершить ошибку. Люциан не должен знать о существовании Франчески.
— В чем дело? — повторила Франческа, на этот раз встряхнув его за руку. — Минуту назад ты счастливо улыбался, а сейчас смотришь волком, твои глаза неподвижны и насторожены. Что произошло за такое короткое время? — ее голос был мягким и убедительным, смесью озабоченности и сострадания.
Габриэль покачал головой.
— Я совершаю ошибку за ошибкой. Этот многовековой отдых не пошел мне на пользу. Это сбивает с толку — проснуться и ощутить эмоции, увидеть цвета. Все такое яркое и блестящее. Эмоции сильные и непривычные, их трудно держать под контролем. Мое тело постоянно жаждет твоего.
Габриэль говорил так задумчиво, как ни в чем не бывало, что Франческа почувствовала, что он размышляет вслух.
— Понимаешь, я привел этого вампира прямиком к тебе, — Габриэль провел рукой по сияющей массе своих иссиня-черных волос. — Все это время тебе успешно удавалось прятаться. Теперь же я привлек внимание к твоему существованию, и он был не единственным, кто ищет тебя.
Он остановился и повернулся к ней лицом, рукой обхватив ее за шею.
